Анна Дочева: «Каждый раз после съемочного дня я благодарила Бога»

Снимать фильмы в Одессе под прицелом вражеских дронов, ремонтировать здания после обстрелов и одновременно бороться за государственное финансирование — в таких условиях сегодня работает старейшая киностудия Украины. И. о. председателя правления Одесской киностудии Анна Дочева ответила «Интенту» на упреки о «несвоевременных» расходах на кино, объяснила распределение кассовых сборов, нехватку кадров из-за мобилизации и рассказала, как киностудия готовится к очередной сложной зиме.

Кем вы хотели быть в детстве?

Интересный вопрос. Не могу сказать, что я чётко мечтала занять какую-то конкретную должность или стать кем-то определённым. Я точно помню, что мне всегда было интересно, когда на меня обращали внимание. Мама даже периодически шутит в семье: «Ты помнишь, как ты была маленькой, как на всех наших семейных встречах ты просила внимания, вставала на стульчик и рассказывала стихи?»

<picture></picture>
СКРИНШОТ: YouTube-канал «Интента»

Возможно, в детстве я уже где-то в глубине души хотела стать продюсером, заниматься организационной деятельностью, когда ещё точно не знала, что это называется продюсированием. Свои игрушки я точно организовывала: всех «строила», рассказывала, кому что делать, и постоянно ругала. Однако сейчас могу честно сказать, что я не авторитарный руководитель.

Родители были любящими людьми?

Когда мне было 4 года, мой папа погиб в авиакатастрофе. Соответственно, с четырёх лет меня воспитывала мама. Ей пришлось очень тяжело, ведь в 28 лет она осталась вдовой с двумя детьми. Она стала и мужчиной, и женщиной в семье, чтобы содержать нас с сестрой, дать нам лучшее детство и лучший мир, насколько это было возможно. Это произошло в 1991 году — в сложное для страны время, поэтому маме было невероятно тяжело. Однако насколько она могла, она давала нам и любовь, и заботу, и внимание. Я искренне ей за это благодарна. Всё, кем я являюсь сегодня, — это фундамент, который заложила во мне мама.

Насколько я знаю, родители не были людьми из киноиндустрии?

Вообще нет. Папа был военным, мама работала в авиакассах, занималась продажей билетов. Я родилась в Одессе. Потом мы жили в Арцизе в военном гарнизоне.

Когда папа погиб, нам пришлось переехать в Одессу, где жила мамина семья — мои бабушки, дедушки, тёти и дяди. Здесь маме было легче. Впоследствии так сложилось, что мама пошла на военную службу. Она этого не планировала, но в то время военная служба давала определенную стабильность: социальный пакет, защищенность и уверенность в том, что она сможет что-то дать нам с сестрой.

Вы тогда представляли, что тоже пойдёте по военному пути и станете военнослужащей?

Нет, никогда. Моя старшая сестра, которая старше меня на четыре года, после школы дважды пыталась поступить в Харьковский авиационный университет. Не получилось из-за проблем со здоровьем и других обстоятельств. Впоследствии она окончила наш техникум связи, была военнослужащей, но в итоге уволилась.

Я тогда смотрела на это и понимала, что мне очень не подходит такой конкретный график, где всё строго. Мама из-за службы тоже стала более жёсткой, привыкла работать исключительно по армейским правилам. Я понимала, что для меня это несколько неприемлемо.

А какие фильмы вы любили смотреть в детстве?

Не припомню, чтобы я в раннем возрасте очень любила кино. А вот что касается сериалов… Это был период, когда кино показывали исключительно в одно определённое время.

Я помню, как мы с друзьями гуляли во дворе. Как только начинались «Утиные истории» или какие-то мультсериалы про Тома и Джерри, во дворе становилось пусто — все бежали домой. Мы внимательно изучали телепрограмму в газете, чтобы не пропустить любимые мультфильмы. А иногда кто-то из родителей звал: «Дети, начинается мультсериал, идите смотреть!»

Мы жили с моей бабушкой, маминой мамой, и я очень хорошо помню её два любимых фильма: «Весна на Заречной улице» и «Королева бензоколонки». Мы с ней очень часто их смотрели. «Весну на Заречной улице» я просто засмотрелась «до дыр», потому что бабушка много о нём рассказывала, мы обсуждали человеческие ценности и истории. Для меня это было очень символично, когда я впоследствии пришла работать на киностудию. Ну и «Приключения Электроника» — это один из моих любимых детских фильмов, снятых именно Одесской киностудией.

<picture></picture>
СКРИНШОТ: YouTube-канал «Интента»

Вы работаете на Одесской киностудии с 2018 года. Как киностудия переживает эти бурные времена?

Сложно. Меня вдохновляет то, что у нас очень сплочённый коллектив. Крайне важно удержать команду, пройти через все сложности и дать людям мотивацию, чтобы они понимали, ради чего мы всё это делаем, и шли на работу с желанием. Жаловаться — не в моих правилах. Сложно так же, как и всей стране, как и каждому из нас. Однако нужно держаться, верить в лучшее и надеяться, что трудности не бесконечны. Будут новые проблемы, но нужно делать на своём месте то, что ты можешь.

Как думаете, вы успели стать лидером для команды?

Мне сложно ответить на этот вопрос. Думаю, что здесь лучше спросить у команды, потому что они смогут ответить объективно. Однако для меня лидерство — это принятие решений, умение удерживать внимание коллектива, поддерживать его, вдохновлять и предлагать новые идеи. Если команда прислушивается к тебе и у вас есть результаты — наверное, это и есть лидерство.

Вы занимаете должность руководителя чуть больше года. Какие вызовы за это время были самыми ощутимыми?

Вызовов много. Первая зима была для меня очень тревожной: отключения электричества, военная ситуация в Одессе, жизнь у моря, когда никогда не знаешь, какой сюрприз ждет дальше. Приходится адаптироваться. Прошлую зиму, слава Богу, тоже пережили. Было непросто, но всё обошлось.

Сейчас я снова готовлюсь к зиме, и мне кажется, что она будет ещё сложнее той первой, когда я только вступила в должность за полгода до наступления холодов. Мой предшественник Андрей Осипов уже понимал во время войны, что делать и к чему готовиться, а для меня всё было новым и волнующим.

Однако один из самых больших вызовов — это съемки фильмов во время войны. Просто снять кино, а тем более довести его до большого экрана в таких условиях — это уже успех всей команды. А снимать в Одессе (большинство съемок проходило именно здесь) было невероятно сложно. Я счастлива, что мы это сделали, фильм вышел в широкий прокат, и мы этим гордимся.

Премьера фильма о Довженко состоялась 1 октября. Каковы были впечатления зрителей и отзывы?

Мы очень хотели создать не памятник Довженко, а показать его живым человеком, который ошибается, приехал в Одессу со своими планами, влюбляется, рискует и в конце концов снимает свой фильм. Судя по тому, что за две недели прокат преодолел отметку в 23 тысячи зрителей, нам это удалось. Отзывы в основном очень теплые. Многие люди говорят, что не ожидали увидеть Довженко настолько живым. Мы стремились пробудить у зрителя интерес узнать больше о нашей культуре, наших художниках и самом Довженко, и, кажется, это получилось.

23 тысячи зрителей. А сколько это в кассовых сборах? Вы подсчитывали?

Да, есть официальные цифры — это 4,5 миллиона гривен. Это небольшая сумма, если сравнивать с другими украинскими релизами, однако, учитывая реалии, в которых мы живём, это успех. Зрителям сложно ходить в кинотеатры из-за страхов и рисков для безопасности, ведь большинство кинотеатров находится в торговых центрах, а враг наносит удары именно по ним. Поэтому собрать такую кассу за две недели — очень хороший результат.

Расскажите, куда идут деньги от продажи билетов. Как распределяются средства?

Из этой суммы 50% сразу забирают кинотеатры — так работает система. После этого 10% забирает наш дистрибьютор B&H (это компания-посредник между производителем и кинотеатрами, которая договаривается о расписании и условиях).

Остальные средства поступают производителю. Согласно контракту с Госкино, мы обязаны вернуть государству не менее 50% от предоставленной государственной субсидии на производство. В итоге у продюсера остается не так много, но мы благодарны за государственную поддержку, которая позволяет популяризировать украинскую культуру. Заработанные средства киностудия направляет на свои нужды — например, на восстановление после прошлогоднего облета, ведь у нас до сих пор много выбитых окон и поврежденных стен возле склада.

Ожидали ли вы хейта после выхода художественного фильма о Довженко?

Да, мы переживали. Это первый художественный проект о Довженко. Документальных фильмов много, а показать его личную жизнь в период становления на Одесской киностудии — большая ответственность. Команда вложила в этот фильм столько души, поэтому мы очень боялись, что люди не поймут наших замыслов или попытаются их исказить. Однако сейчас мы вдохновляемся теплыми отзывами и воспринимаем конструктивную критику.

Были съемки на объектах критической инфраструктуры, которые некоторое время держались в секрете. Расскажите подробности.

Да, мы не могли афишировать процесс съемок с площадки. 31 мая мы завершили съемочный период, а 10 июня произошел обстрел Одесской киностудии. Не знаю, связано ли это, но мы очень переживали из-за скопления людей.

Вечерние съемки на открытом пространстве организовывать сложно: осветительные приборы, команда, свет виден, казалось бы, повсюду, а вражеские дроны летают ежедневно. По всей площадке были расклеены объявления: «Пожалуйста, не публикуйте в режиме реального времени и не рассказывайте, на каких локациях мы снимаем».

Я никогда не была особо набожной, но каждый раз после съемочного дня я благодарила Бога за то, что мы отснялись практически без сверхурочной работы и всё прошло спокойно, насколько это возможно в нынешних условиях.

Как вы считаете, какое место занимает Одесса в украинском кинопроизводстве сегодня?

Одесса — это сердце и колыбель украинского кинематографа. Конечно, сейчас большая часть производства сосредоточена в Киеве, часть людей уехала за границу из-за войны, но кинематографическая жизнь в Одессе продолжается. Мы продолжаем популяризировать Одессу как главную киноплощадку страны. Я мечтаю и верю, что настанут времена, когда Одесса вернет себе лидирующую позицию, сюда снова будут приезжать международные съемочные группы, а Одесская киностудия будет снимать множество фильмов в копродукции.

Как киностудия использует свои помещения во время войны? Планируются ли показы для одесситов?

В этом году мы переосмыслили пространство и решили запустить серию кинопоказов в нашем малом зале с продажей билетов. Планируем тематические показы к Хэллоуину, к новогодним праздникам, а также показы фильма о Довженко с участием съемочной группы, чтобы дать возможность посмотреть его тем, кто не решался идти в торговые центры. У нас гибкий график, мы также думаем о дневных сеансах для студентов и пожилых людей.

Какие специалисты сегодня больше всего нужны киностудии и индустрии в целом?

Нам критически не хватает технических специалистов — ребят, которые должны носить тяжелое оборудование. Многие мужчины сейчас в армии или сидят дома из-за страха мобилизации.

Кроме того, существует острая проблема с хорошими сценаристами. Часто идея замечательная, но когда начинается подготовительный период, оказывается, что диалоги провалены, а локации слишком дорогостоящие. Хорошо, когда сценарист — практик или когда режиссёр пишет сам, хотя там свои нюансы.

Проект «Тысячевесна» имеет общий бюджет в 4 миллиарда гривен. Сейчас бюджет существенно сокращается на нужды фронта. Как это отразилось на ваших проектах?

Хорошо, что государство делает акцент на поддержке армии, но здесь нужно понимать: многие люди недооценивают кино как инструмент, в частности в культурном пространстве. Когда мои друзья или знакомые задают этот вопрос и провоцируют дискуссию в стиле: «Лучше бы эти деньги отдали не на кино, а на дроны и армию», я говорю: «Просто остановитесь и оцените масштаб. Рашка производит колоссальное количество контента, тратит огромные средства на его создание, а также на популяризацию и присвоение себе наследия, например, Довженко». Это вопиющая проблема. Поэтому я считаю, что на культуру нужно выделять деньги, делать государственные заказы, иметь четкую государственную политику и понимать, какого контента нам сейчас нужно больше, чтобы вести эту конкурентную культурную борьбу.

<picture></picture>
СКРИНШОТ: YouTube-канал «Интента»

Что касается того, как это отразилось на нас: не могу сказать, что как-то катастрофически. Мы подавали на получение государственного финансирования три кинопроекта, из которых прошел один. Я не буду критиковать условия — у меня на этот счет своё видение, но честно говоря, благодарю и за то, что одобрили финансирование хотя бы одного крупного фильма. Это позволит всей команде в следующем году быть задействованной в производстве.

Однако есть один момент, который мне кажется немного недоработанным, — это вопрос финансирования киностудий с государственным участием, таких как Киностудия Довженко или Одесская киностудия. Складывается ситуация, когда небольшие частные продюсерские компании получают финансирование на два-три крупных проекта, а Одесская киностудия — только на один. Это не совсем справедливо. Небольшие продюсерские компании держат в штате двух-трех специалистов — бухгалтера, юриста, директора, а остальную команду набирают под конкретный проект. У нас же есть активы, территория и штат из 24 сотрудников. Соответственно, наши постоянные расходы значительно выше.

Конечно, целевые средства из бюджета фильма мы не можем тратить на ремонтные работы, но за счет строительства декораций или подготовки костюмов мы могли бы локально приводить в порядок здания и конкретные локации. И два-три проекта вместо одного нам бы в этом очень помогли.

Но хорошо, что финансирование культурной сферы в целом есть. Ведь другие продюсерские компании также могут приехать в Одессу и потратить эти средства здесь. Мы поощряем киевских коллег приезжать, ведь Одессу все любят. Если бы сюда каждый год приезжали хотя бы две-три продюсерские компании с крупными проектами, это стало бы существенной поддержкой и для нашего города, и для Одесской киностудии.

Ольга Лопатюк