Ирина Бирюкова: «Что произойдет, если отключат свет и не будет интернета?»

Удары по типографиям и уничтоженные склады издателей поставили украинский книжный рынок перед суровой реальностью. О том, как пополнять фонды в период кризиса книгоиздания, зачем оцифровывать раритеты XIX века, угрожает ли библиотекам искусственный интеллект и почему 5,5 миллиона экземпляров Одесской национальной научной библиотеки физически невозможно собрать и эвакуировать, — беседа с генеральным директором библиотеки Ириной Бирюковой.

Что сегодня должна предлагать библиотека, чтобы оставаться привлекательной для людей, имеющих круглосуточный доступ к интернету?

Мы уже давно говорим не о «читателях», а о пользователях и посетителях. Они приходят за книгами, на лекции, встречи с философами или поэтические вечера при свете фонариков в нашем дворике. Библиотека должна быть живым многофункциональным пространством без барьеров — ни физических, ни психологических. Каждый может прийти с хорошей идеей и реализовать её у нас. В эпоху цифровой среды главный вызов для библиотекаря — это достоверность информации. Мы должны быть инструментом, который помогает найти истину: это медиаграмотность, умение распознавать фейки, медиагигиена. Конечно, библиотекарь не может знать всего — от глубин творчества Шевченко до новейших способов использования искусственного интеллекта. Но мы — точка соприкосновения связей и знаний. Мы находим профильных экспертов и привлекаем их, чтобы наше сообщество получало проверенные, достоверные знания.

Должна ли современная библиотека конкурировать с интернетом и искусственным интеллектом?

Интернет – это лишь инструмент. Это всё равно, что 50 лет назад мы конкурировали бы с газетами. Настоящий вызов для нас – это искажённое информационное поведение. Сейчас считается проще спросить что-то у искусственного интеллекта и получить готовую формулировку. Но мы предупреждаем: источники данных могут быть скомпрометированы. Человек должен уметь сам искать информацию, интерпретировать её, анализировать. Не просто брать готовый ответ, сгенерированный ИИ, а включать собственную логику.

Я боюсь не того, что библиотеки исчезнут, если все начнут пользоваться «чатом». Меня пугает другое: что произойдет, когда отключат свет и не будет интернета? Не утратят ли люди способность самостоятельно приобретать знания, проверять их и вообще общаться? Когда ты видишь в сети сотни сгенерированных, клонированных текстов от живых людей, это пугает. Это новая мода, которая, надеюсь, пройдет, когда общество поймет: в этом нет никакой ценности, если человек не вложил в результат собственный интеллект.

Вы каждый день слышите тезис: «Книга умирает, молодежь больше не читает». Кто является вашим основным читателем сегодня?

Если говорить о работе с фондами, то это ученые. Наша коллекция формировалась непрерывно почти 200 лет, с самого основания в 1829 году, и не останавливалась даже во время Второй мировой войны, не останавливается и сейчас. Поскольку ОННБ имеет статус получателя обязательного экземпляра всех изданий, выходящих в Украине, её фонды являются наиболее универсальными по отраслям знаний и хранятся пожизненно. На практике это означает, например, что исследователь может не найти нужную работу в университетской библиотеке профильного вуза, если речь идет о сложном междисциплинарном исследовании или же о значительной хронологической глубине исследуемых источников, но у нас она, скорее всего, найдётся.

Что касается мероприятий — здесь аудитория существенно моложе. Это специалисты с высшим образованием, студенчество. Ежегодно мы проводим более 200 мероприятий. Конечно, подготовить такое большое количество мероприятий силами одной только библиотечной команды невозможно: нам помогают партнеры и активисты.

Показательным в этом плане является, например, проект «Большая Одесская Библионочь», который мы готовим в сотрудничестве с одесскими библиотеками, театрами, музеями и т. д. Благодаря этому сотрудничеству рождается яркая, насыщенная программа, которая привлекает молодежь.

<picture></picture>
Акция «Большая одесская Библионочь» в Одесской национальной научной библиотеке. ФОТО: ОННБ

Чтобы привлечь внимание самых маленьких, мы создаем особые поводы. Например, в декабре у нас стартуют семейные экскурсии со Снежной королевой. Детей проводят по старинным залам, знакомят с редкими книгами, а затем они вместе рисуют гигантскую 10-метровую раскраску. Часто мы привлекаем к проведению таких мероприятий старших членов семей, ведь читательские привычки формируются в семье не по принуждению, а благодаря собственному увлечению.

<picture></picture>
Проект «От Николая до Рождества». ФОТО: ОННБ

Изменился ли спрос посетителей на литературу после начала полномасштабного вторжения?

Интерес к литературе по истории и культуре Украины среди взрослых посетителей вырос в разы. Общество ищет ответы: кто мы, где наши корни, почему это происходит? Когда людям годами навязывали советскую или российскую версию истории, сейчас возникает естественное стремление узнать правду. Заново открыть для себя фигуру Мазепы, понять значение битвы под Полтавой, узнать историю топонимов или людей, в честь которых сейчас переименовывают улицы.

<picture></picture>
Языково-литературная гостиная «Дивослово». ФОТО: ОННБ

Библиотека в этом процессе становится безопасным и надёжным пространством для познания и дискуссий. Согласитесь, такие обсуждения могут быть гораздо результативнее, ведь не все дискуссии можно провести на улице или в троллейбусе — для глубокого разговора нужна культура диалога. Мы предоставляем книги и различные документы для изучения, создаем пространство для спокойных, осмысленных дискуссий, привлекаем к ним профессиональных историков.

При каких условиях вы рассматривали бы сценарий физической релокации самых ценных коллекций? Ведь 5,5 миллионов экземпляров перенести сложно.

Переместить такое огромное количество документов и обеспечить им надлежащие условия хранения — это практически невыполнимая задача. И дело даже не в сложной логистике, а в отсутствии безопасного конечного пункта. Книги требуют особого температурно-влажностного режима, надлежащей вентиляции и соблюдения санитарных норм. Здание нашей библиотеки построено в 1907 году архитектором Федором Нестурхом. На тот момент это было самое современное библиотечное здание, и сегодня оно остается функциональным пространством для надлежащего хранения документов различных типов и форматов. В нем все продумано так, чтобы фонды «дышали» в контролируемых санитарно-гигиенических условиях. Создать под землей новое хранилище соответствующего масштаба с необходимыми условиями — колоссальный вызов, не говоря уже о том, что во время ракетных обстрелов стало ясно: во время войны абсолютно безопасных мест нет.

Поэтому нашим главным приоритетом стала масштабная цифровизация. В начале 2022 года, когда мы не могли принимать читателей лично, наши сканеры работали без выходных в несколько смен. Более того, за эти годы значительно укрепился наш технопарк: благодаря Министерству культуры Украины и партнерам из Генерального консульства Греции в Одессе, ЮНЕСКО, ганзейскому городу Бремен, БФ Museum for Change, ALIPH Foundation, БФ «Хвиля 91» и другим благотворителям в распоряжение библиотекарей поступили новые сканеры, профессиональная цифровая фотокамера, компьютеры, ноутбуки, зарядные станции. Самой большой задачей для нас стал грантовый проект, в результате которого при поддержке Британской библиотеки и Университета Осло мы оцифруем и сделаем доступными более 92 тысяч страниц редкой периодики XIX века, в том числе формата А1. Всё, что мы оцифровываем и делаем доступным в цифровой библиотеке «Сокровища Украины», впоследствии станет частью глобального проекта Национальной электронной библиотеки Украины, который в настоящее время развивается под эгидой Минкульта и ЮНЕСКО.

<picture></picture>
Процесс оцифровки в Одесской национальной научной библиотеке. ФОТО: ОННБ

Гражданское общество и международные доноры внесли колоссальный вклад. Как видите, каждый из этих жестов поддержки усиливает общий результат и придает сил для продолжения нашей работы.

Есть ли риск, что вы оцифруете только то, что интересно широкой аудитории, а научные коллекции останутся без внимания?

Нет, это исключено. У нас есть долгосрочный план оцифровки, который мы ежегодно обновляем. В отделах библиотеки работают специалисты — историки, филологи, документоведы, — которые придерживаются стратегической линии и понимают, что понадобится государству и науке не только сегодня, но и через годы.

Отдельный приоритет — защита исторической правды. Согласитесь, в условиях цифрового мира любой бумажный документ можно оцифровать и подделать в Фотошопе: изменить название участка, линию границы или же исказить топоним. Когда же документ оцифрован и зафиксирован нашим учреждением, мы выступаем в роли своеобразных нотариусов: мы гарантируем его подлинность и достоверность содержания.

Кроме того, цифровизация позволяет не только позаботиться о сохранности информации, но и сделать раритеты доступными. Например, представляя выставку о культуре приготовления борща (внесенную в список наследия ЮНЕСКО), мы не могли бы везти на фестиваль оригинал старинной книги рецептов. Однако мы её оцифровали, сделали открытки с QR-кодом и раздавали посетителям. Человек сканирует и спокойно читает дома первоисточник. Или же благодаря сотрудничеству с Генеральным консульством Греции мы оцифровали уникальную коллекцию книг на греческом языке, изданных в Одессе в XIX–XX веках. Сейчас эта коллекция пополняется и доступна в нашей цифровой библиотеке.

<picture></picture>
Выставка, посвящённая культуре приготовления борща. ФОТО: ОННБ

Последние месяцы стали очень тяжелыми для украинского книгоиздательства из-за российских ударов по типографиям и складам. Как это сказывается на пополнении фондов?

По данным Украинской издательской ассоциации, годовой оборот всего книжного рынка Украины составляет примерно 7–8 миллиардов гривен, что сопоставимо с бюджетом одного крупного супермаркета. Действительно, книжный бизнес в Украине — это не о сверхприбылях, это о ценностях. Потеря тиражей и подорожание бумаги неизбежно приведут к росту цен, а издатели просто не смогут рисковать и выпускать нишевые проекты или книги молодых авторов, инвестировать в инновации и т. д. И это не просто проблема бизнеса, это удар по нашей информационной безопасности.

<picture></picture>
Библиотека работает во время брейкаутов. ФОТО: ОННБ

Как помочь книжной экосистеме выстоять? Во-первых, за счет финансирования закупок книг для библиотек внедрить своеобразное распределенное хранение: не держать миллионные тиражи на складах в прифронтовых городах, а как можно быстрее отправлять их в библиотечную сеть. В Украине почти 12 тысяч публичных библиотек, они могут стать надёжным хранилищем. Во-вторых, это инициативы самих граждан: купить книгу в поддержку издательства и передать её в ближайшую библиотеку или вместо цветов на 1 сентября принести купленную книжную новинку в школьную библиотеку.

Книга в библиотеке — это самая выгодная инвестиция общины. Она не пылится на чьей-то частной полке после одного прочтения, она постоянно находится в обороте. И крайне желательно, чтобы новые книги попадали в библиотеки как можно быстрее, ведь если человек стремится поскорее познакомиться с бестселлером, это можно сравнить с голодом. И, как голодного человека, её нельзя попросить «прийти через месяц», еда нужна сейчас! Если не дать качественную книгу вовремя, человек потеряет азарт, заполнит это время токсичным контентом в соцсетях, который не даёт поднять голову и увидеть звёзды.

Есть ли у библиотеки механизмы или государственная поддержка, позволяющие закупать новую литературу в таких условиях?

Мы получаем книги по программе обязательного экземпляра, но издатели, минимизируя расходы на логистику, часто отправляют их накопительными партиями в конце года. А мы хотели бы получить их сразу, когда книга на слуху. Например, когда выходит рейтинг «35 самых знаковых книг Независимости» или автор получает Шевченковскую, Нобелевскую или другую престижную премию, читатель хочет эту книгу сейчас, а не в конце года, когда она наконец поступит в библиотеку. Хотелось бы, чтобы механизмы закупок для библиотек работали значительно оперативнее, от этого выиграли бы все.

Какие партнерские и грантовые проекты последних лет вы считаете наиболее успешными для библиотеки?

За время полномасштабного вторжения мы привлекли помощь на сумму более 20 миллионов гривен. Львиная доля из этого — помощь в виде техники, оборудования, материалов. Мы всегда будем помнить тех, кто первым протянул руку помощи в 2022 году: общественная организация Museum for Change на средства ALIPH Foundation помогла приобрести упаковочные материалы для сохранения фондов, средства противопожарной защиты и т. д. и продолжала оказывать эту поддержку в дальнейшем.

Значительную поддержку мы получили от чешских партнеров. При содействии благотворительного фонда семьи Комарек, Украинской библиотечной ассоциации и Национальной библиотеки Украины им. Я. Мудрого из Национальной библиотеки Чехии поступила мобильная станция спасения и реставрации фондов — специальный металлический контейнер с комплексом материалов и оборудования для реставрации и консервации поврежденных документов, а уже на базе этого оборудования при поддержке ALIPH Foundation прошли профессиональные курсы подготовки библиотекарей-реставраторов.

<picture></picture>
Мобильная станция спасения и реставрации фондов. ФОТО: ОННБ

Что вы сейчас читаете для удовольствия, не по работе?

Недавно прочитала «1000 осеней Якоба де Зута», получив огромное удовольствие от фирменного элегантного стиля Дэвида Митчелла. Из писательниц мне очень импонирует канадка Маргарет Этвуд, невероятно мудрый человек с глубоким предвидением процессов развития общества. Кстати, предлагаю обратить внимание не только на широко известную «Повесть служанки», но и на актуальную сегодня, учитывая кассовый успех фильма «Одиссей», повесть «Пенелопиада», где история героических путешествий героя освещена через призму женской перспективы. А из украинских писателей очень люблю тексты Мирослава Дочинца. Убеждена, что это автор нобелевского уровня, и слежу за его творческим развитием.

<picture></picture>
Ирина Бирюкова. ФОТО: ОННБ

Какое решение с начала полномасштабной войны было для вас самым трудным?

У меня не было ситуации, когда приходилось делать самый трудный выбор. Видимо, потому, что ни один из выбранных мной вариантов не требовал идти на компромисс с совестью или отказываться от понимания того, где и кем я должна быть. С самым сложным для каждой семьи выбором — «уезжать или оставаться» — тоже не возникло проблем. Я знала, что я на своём месте, и моя семья меня в этом поддержала.

Самое трудное — не личные решения, а ответственность за людей или за ситуацию, последствия которой могут быть необратимыми. Помню, как 6 июня этого года в нашем главном зале собралось огромное количество людей на открытие книжного форума «Украинская книга в Одесской области». И именно в этот момент раздается тревога, возникает угроза ракетного удара. Ты стоишь перед выбором, понимаешь неумолимость графика всего трехдневного потока событий и знаешь: кроме тебя, никто не скажет «начинаем» или «идем в укрытие». В такой момент только ты несешь ответственность за безопасность каждого человека в зале. Это ощущение, когда нужно принять решение здесь и сейчас под угрозой обстрела, — это, пожалуй, и есть самое трудное.

Ната Чернецька