Любомир Левицкий: «Самая большая проблема украинского кино — отсутствие сильных историй»

«Киллхаус» — новый полнометражный художественный фильм молодого украинского кинорежиссёра Любомира Левицкого. Если коротко, то это фильм о войне. О ужасном вторжении рашистов в Украину. После просмотра картины зрители отмечают, что фильмы о Джеймсе Бонде или другие голливудские боевики «остаются в стороне». В «Киллхаусе» режиссер сумел снять как обычных военнослужащих, приехавших с передовой, так и генералов ВСУ. Как ему удалось «вырвать» своих героев для съемок, как снимался фильм, какова его судьба в прокате после двух месяцев на большом экране — в нашем интервью.

В предыдущем интервью Вы сказали, что намерены снять фильм «Капитан Украина» по аналогии с «Капитаном Америкой». Если не ошибаюсь, тогда Вы собирали средства на съемки. Вы отложили этот проект? 

Да, я планировал этот проект. Он до сих пор остается в списке работ, которые я хотел бы реализовать. Более того, мы дошли до подписания контракта с компанией Sweet.TV. Они должны были стать нашими партнерами, а «Капитан Украина» — первым оригинальным фильмом платформы.

Презентация проекта была запланирована на 24 февраля 2022 года. Но тогда «капитанами Украины» стали совсем другие люди. Поэтому проект был заморожен, как и наш контракт. В таком состоянии он находится и по сей день.

Возможно, наступит день, когда мы вернёмся к его реализации. Возможно, вместе с Sweet.TV, а возможно, выкупим права, если они не захотят продолжать работу над ним. На самом деле это очень интересная история, и мне кажется, что она нужна.

Сценарий фильма до сих пор актуален?

Думаю, сценарий придётся немного доработать. Главный герой этой истории — журналист, который борется с коррупцией и олигархатом в Украине. Мы видим, что тема коррупции, к сожалению, никуда не исчезла. Да, борьба продолжается каждый день, но проблема остается актуальной. Изменились лишь отдельные игроки. Поэтому я уверен, что эта история еще найдет свое место. Не знаю, будет ли это уже после победы.

Сегодня мы должны сосредоточиться на совершенно других темах и рассказывать совсем другие истории — те, которые важны именно в этот момент. Но «Капитан Украина» интересен еще и тем, что соединяет современную Украину с очень древней историей наших земель — временами трипольской культуры. В основе сюжета лежит история о волшебной глине, которая становится источником необычайных способностей главного героя. Благодаря ряду мистических и технологических процессов эта история соединяет прошлое и настоящее. Поэтому я верю, что когда-нибудь «Капитан Украина» найдет своего зрителя. Просто сейчас мы об этом проекте не думаем.

Я следила за Вашим творчеством благодаря соцсетям уже после начала войны и видела, насколько продуктивно Вы создавали украинский контент. Для Вас это была прежде всего необходимая работа? Желание стать участником сопротивления?

С начала полномасштабного вторжения у меня возникло острое желание использовать свои навыки, знания, умения и опыт для безопасности и обороны страны. Тогда я видела, как льется российская пропаганда, как они активно продвигают нарративы о том, что действуют якобы в соответствии с международными конвенциями, что всё делают правильно. Эти послания целенаправленно доносились до европейцев и американцев. И, как ни странно, многие люди начинали верить в эти сказки.

Поэтому я понял: нам нужны истории, которые будут работать как контрпропаганда. Так появился фильм «Иди за мной». В его основе — реальная история гражданской пары из Изюмского района, автомобиль которой российские военные расстреляли прямо на перекрестке. Наши ребята Сид и Сова из 93-й бригады «Холодный Яр» — сегодня они служат в подразделении Signum — это реальные люди. Именно они организовали первую в мире спасательную операцию с помощью дронов. Это невероятная история. Её можно посмотреть на моём YouTube-канале, и именно она легла в основу фильма «Киллхаус», который сейчас идёт в кинотеатрах.

Поэтому для меня это была прежде всего миссия. Именно поэтому в 2022 году я создал новую кинокомпанию — Films Division Company, или сокращённо FDC. Она посвящена исключительно теме украинской армии и спецслужб. Её цель — показывать, как мы изменились, кем мы стали, насколько мы сильны и во многих аспектах опережаем других. Мне очень хочется, чтобы мы создавали и фильмы, и сериалы, и YouTube-проекты — продукты различного формата для широкой аудитории. Мейнстримный контент, который позволит Украине стать полноценным игроком на международном рынке.

Также в 2023 году я снял фильм «Мы были рекрутами» вместе с Третьей штурмовой бригадой (в настоящее время — Третья штурмовая бригада Третьего армейского корпуса). Знаете, я в шутку называю жанр фильма «художественное кино о документальном кино». Сам способ повествования и сторителлинга там довольно нетипичен для документалистики. Некоторые даже называли его мокьюментари — псевдодокументальным кино. Но это не мокьюментари. Это документальный фильм, снятый художественными средствами.

Все это были эксперименты и поиск правильных форм, которые помогут зрителям воспринимать военный контент. И это тот опыт, который дает нам эта война — и кинематографистам, и военным, и всем, кто участвует в этих процессах.

В прокат вышел ваш новый художественный фильм «Киллхаус». Понимаю, что сейчас идет процесс продвижения. Но, на мой взгляд, о нём больше знают в Европе, чем в Украине. Это действительно так?

Да, «Киллхаус» до сих пор идет в кинотеатрах. Наша промокампания была значительно больше сосредоточена на цифровых площадках. Мы не использовали билборды и не обвешивали города рекламой, потому что этот фильм продает себя прежде всего визуальным рядом. Мы создали продукт, который удивляет уже на уровне трейлера или тизера. Человек видит эти кадры, и у него возникает желание пойти в кино.

Почему мы не стали использовать наружную рекламу? Потому что сегодня очень много рекрутинговых кампаний. Люди настолько привыкли к военной тематике на билбордах, что такая коммуникация уже не воспринимается как реклама фильма. Мы не хотели рисковать и теряться в этом информационном поле. Поэтому визуально может показаться, что кампания была небольшой. На самом деле это не так. Трейлеринг «Киллхауса» стал самым продолжительным в истории украинского кино. Он длился почти два года. Сначала был тизер, затем трейлер, который находился на платформах около полугода. Это была очень длительная и системная цифровая кампания. Сейчас мы движемся в направлении международной дистрибуции и международного кинопроката.

В то же время в Украине мы хотим как можно скорее выпустить фильм на цифровых платформах. Думаю, уже с июля он станет доступен онлайн. Для нас очень важно, чтобы его смогли посмотреть ребята и девушки, которые сейчас находятся на фронте и физически не имеют возможности попасть в кинотеатр. Обычно дистрибьюторы не очень поддерживают такие решения, но мы видим тысячи обращений с вопросом: «Где можно посмотреть фильм онлайн?» Поэтому мы просто обязаны предоставить людям такую возможность.

Я слышала жалобы некоторых украинских кинематографистов на, скажем так, мягко и лояльно, недостаточное внимание к их деятельности. Причём речь идёт даже не об отсутствии финансовых вливаний, а о предоставлении киноплощадок, съёмочного оборудования, рассмотрении сценариев и т. д. Некоторые украинские кинематографисты утверждают, что за рубежом им работать гораздо легче, но ведь хочется работать дома. Вы сами сталкивались с подобными проблемами в своей работе?

Дело в том, что значительная часть рынка и многие кинематографисты привыкли к мысли, что государство должно что-то дать. То есть государство должно обеспечить финансирование, возможности, ресурсы, а ты должен просто что-то сделать. Желательно ещё и написать сценарий в последний момент под какой-то конкурс или тендер. А потом жаловаться, что кинотеатры не хотят ставить этот фильм в прокат или не дают ему хороших дат, потому что это украинское кино.

На самом деле нужно действовать наоборот. Нужно предлагать рынку истории. Нужно искать возможности. Если у режиссера нет продюсерских навыков, нужно найти продюсера, у которого они есть. Нужно сотрудничать с бизнесом, формировать предложения, создавать сильные проекты.

На мой взгляд, самая большая проблема украинского кино — не финансирование. Самая большая проблема — отсутствие сильных историй. Сценаристы есть, а сценариев нет. Такой парадокс. Таланты есть, но хороших рассказчиков очень мало. Люди часто не умеют правильно рассказывать истории, не имеют достаточного опыта, чтобы создавать сценарии, которые будут понятны широкой аудитории и будут удерживать внимание зрителя два или два с половиной часа. «Киллхаус» длится два с половиной часа. И я очень старался сделать так, чтобы эта история удерживала зрителя до самого финала.

Поэтому сегодня задача рынка — создавать школы сценаристов, объединять сценаристов, авторов и учиться писать сильные сценарии. Как бы это ни звучало, но лучше начать учиться сейчас, чем снова выходить на крупные рынки без сильных историй. Нужно понимать актуальность тем. Нужно понимать, чем живет страна сегодня и куда она движется завтра. Фильм не создается за один день. Это год работы, иногда два или больше. Поэтому важно задавать себе вопрос: будет ли эта тема актуальной через два года? Какие ценности мы хотим продвигать? Какие послания посылать миру от имени Украины? Для этого нужно быть максимально вовлеченным в общество, а не существовать отдельно от него.

У нас часто бывает так, что люди живут в собственном пузыре и думают, что темы, которые волнуют их, волнуют всех. На самом деле это не так. Для авторского кино это может сработать. Для мейнстримного кино — нет. Скажу больше: я не знаю ни одного случая, когда по-настоящему хорошая история не нашла финансирования. Потому что хорошая история — это главный товар в кинобизнесе.

Что касается внимания к кинематографистам — я вообще не очень понимаю, кто должен это внимание уделять. Мне никто его не уделяет. Я стараюсь заслужить его своей работой, своей командой, своими проектами. Мы создаем продукт, и именно он привлекает внимание.

Если говорить шире, то в Украине до сих пор нет сформировавшейся кинокультуры. У нас нет культа режиссера. Нет культа кинозвезд. Нет устойчивой индустрии в том виде, в каком она существует во многих других странах. Были отдельные волны развития, были отдельные успешные проекты, были периоды поддержки со стороны Госкино. Но это так и не превратилось в полноценную индустрию. А индустрия — это прежде всего взаимное уважение. Это когда продюсеры, режиссёры, сценаристы видят друг в друге коллег. Делятся опытом. Объединяются. Создают профессиональные сообщества.

К сожалению, сегодня наша киноиндустрия часто бывает очень токсичной. Я не вижу много примеров в мире, где люди настолько не умеют радоваться успехам друг друга. У нас очень редко хвалят коллег. Очень редко признают чужую работу. И если уж слышишь слова поддержки, то чаще всего от настоящих профессионалов. Они понимают, сколько труда, времени и сил стоит за любым крупным проектом.
Поэтому мне кажется, всем нам нужно меньше жаловаться и больше работать.

Давайте подробнее о новом фильме. Как проходит процесс презентации фильма?

«Киллхаус» сейчас вступает в восьмую неделю кинопроката. На сегодняшний день кассовые сборы уже приближаются к миллиону долларов, что полностью соответствует моим планам как продюсера. Далее фильм должен выйти на международные рынки.

Ленту посмотрели более 200 тысяч зрителей. Моей главной задачей было создать блокбастер. А что такое блокбастер? Это когда ты даришь зрителю весь спектр эмоций. Когда человек может обрадоваться, посмеяться, испугаться, поплакать, почувствовать напряжение и получить настоящее удовольствие от просмотра. Я считаю, что «Киллхаус» стал настоящим блокбастером в этом смысле. Мы подарили зрителю максимум эмоций.

На мой взгляд, «Киллхаус» стал своего рода прорывом для украинского кино. Мне писали очень авторитетные украинские продюсеры и коллеги. Одна из коллег даже сказала, что «Киллхаус» стал новым вехой в украинском кинематографе. В то же время я прекрасно понимаю, что это не моя личная заслуга. Это заслуга наших военных. Это заслуга всей команды. Всех людей, которые очень хотели, чтобы этот фильм состоялся.

На самом деле это большое счастье — во время войны создать проект такого масштаба. Каждый день мы сталкивались с новыми вызовами. Было очень непросто завершить фильм и довести его до большого экрана всего за один год. У нас была четкая дата релиза, и мы хотели уложиться в нее. Возможно, именно поэтому вся команда работала с максимальной концентрацией.

Где украинцы смогут в ближайшее время увидеть фильм?

Мы уже готовим релиз на стриминговых платформах в Украине. Скорее всего, это будут Netflix Украина и эксклюзивный показ на Kyivstar TV. Это будет именно украинский цифровой релиз. За рубежом онлайн-доступа пока не будет, так как осенью мы планируем международный кинопрокат.

В «Киллхаусе» снимались украинские генералы. Как удалось привлечь их к съемкам?

Я очень хотел, чтобы в фильме снялись настоящие генералы. Для меня это было важно не только как для режиссёра, но и как для человека, стремящегося к максимальной правдоподобности. Когда в сцене награждения появляются настоящие генералы, это становится символом того, что наше военное руководство не существует где-то далеко, за закрытыми дверями. Оно рядом.

Правда, за это пришлось заплатить временем. Мы могли завершить съемки примерно на три месяца раньше, но ждали возможности согласовать графики. Мы буквально ловили моменты, когда у кого-то из них появлялся час свободного времени в выходной день и он мог приехать на площадку.

Мне кажется, что истинную ценность этих кадров мы поймём только спустя много лет. Возможно, через десять. Тогда станет очевидно, насколько важно было запечатлеть этих людей именно сейчас, именно в этот исторический момент.

Также в фильме снимались другие украинские военнослужащие. Каким был критерий отбора?

Что касается военных, то в фильме их действительно очень много. Можно сказать, что около 90% участников военных сцен — это настоящие военнослужащие. Главным критерием отбора был даже не опыт и не послужной список, а время. Было много крутых спецназовцев, которые хотели принять участие в съемках и постоянно об этом писали. Но далеко не каждый мог вырваться на съемочную площадку.

Нужно понимать, что в кино существует понятие continuity — непрерывность сцены. Мы редко снимаем сцену за один день. Иногда это два или три дня работы. Если человек уже появился в кадре, он должен быть доступен и в дальнейшем. Поэтому мы искали тех, кто находился на реабилитации, восстановлении, обучении или между боевыми заданиями. И это тоже создавало уникальные ситуации. У нас были спецназовцы, которые буквально приезжали с задания, выгружали боевые магазины, заряжали холостые патроны и продолжали работать с тем же оружием уже перед камерой. С точки зрения жизненного опыта это были совершенно невероятные моменты.

Для меня как режиссёра этот проект также стал очень интересным вызовом. Я приступал к съёмкам с первым черновиком сценария, что, вообще-то, категорически не рекомендуется делать. Иногда я чувствовал себя как Джек Спарроу, который решил, что всё получится благодаря опыту, интуиции и определённой доле авантюризма.

Но, пожалуй, нам действительно помогало то, что вся команда очень верила в этот проект. Мы постоянно консультировались с военными. Перед съемками регулярно проводили брифинги по 15–20 минут. Меняли сцены, переписывали диалоги, уточняли детали. И это очень сильно повлияло на сценарий. Моя скрипт-супервайзер фиксировала все изменения в цифровой версии сценария. В конце съемок мы подсчитали объем правок. Она выделяла их разными цветами, поэтому это было легко отследить. В результате около 60 % сценария изменилось уже во время производства. Можете себе представить масштаб этих изменений. И, честно говоря, это был один из самых интересных творческих опытов в моей жизни.

Для меня абсолютно неоспорим тот факт, что украинская озвучка — лучшая. Кому Вы доверите озвучку своего фильма в Европе и Америке?

Дело в том, что главной международной версией фильма будет американская. Соответственно, для неё мы планируем привлекать американских актёров озвучки. В то же время есть важный нюанс. Сам дубляж, запись голосов и работа актеров должны происходить в Америке. Но финальное сведение звука, на мой взгляд, стоит делать именно в Украине. Почему? Потому что уровень украинских специалистов по звуку сегодня полностью соответствует уровню специалистов ведущих голливудских студий. Разница лишь в том, что в Лос-Анджелесе такая работа обойдётся в разы дороже. Поэтому сам дубляж, запись голосов, тонирование и все процессы, связанные с актёрами озвучивания, логично проводить в Америке. А вот финальное сведение звука — в Украине.

Что касается Европы, думаю, многое будет зависеть от конкретных рынков и дистрибьюторов. Например, Франция традиционно предпочитает собственный дубляж. То же самое касается Италии и многих других стран. Честно говоря, мне самому очень интересно наблюдать за этим процессом, потому что сейчас мы только в начале этого этапа. Пока что я не могу сказать, какие именно решения примут наши международные партнеры и какие обязательства по дубляжу будут брать на себя дистрибьюторы в разных странах. Но этот процесс уже стартовал, и в ближайшее время мы увидим, каким путем пойдут разные рынки.

Спрошу о Ваших творческих планах. Что Вы готовы снимать уже сегодня?

Скажу так: у меня есть несколько идей, которые точно связаны с прославлением украинской армии и спецслужб. Это однозначно истории в милитари-жанре. Возможно, часть из них будет более военной, часть — более шпионской. Посмотрим.

Также до конца года «Киллхаус» покажет, готов ли он стать полноценной франшизой. Если это произойдет, то под брендом «Киллхаус» можно будет рассказывать разные истории. По аналогии с такими франшизами, как «Миссия невыполнима», где главное — не одна конкретная сюжетная линия, а сам формат, в котором происходят события. Мне нравится это направление. Мне кажется, у него большой потенциал.

Но сегодня мы все в той или иной степени экспериментируем. Украинский военный кинематограф только формируется, и многое мы пробуем впервые. Поэтому сейчас сложно однозначно сказать, какие именно форматы сработают в долгосрочной перспективе.

 Когда-то мы с вами присутствовали в моей родной Одессе на открытии киношколы для талантливых детей. Я знаю, что эта школа и сейчас работает, укрывает детей в бомбоубежищах во время налетов и продолжает готовить будущих актёров, промоутеров и других деятелей кино. Есть ли среди её выпускников те, кого Вы уже видите на своих будущих съёмочных площадках?

В Одессе действительно классная киношкола. В моих фильмах всегда есть дети или подростки. Я очень люблю открывать новые таланты и работать с молодыми актерами. У них особая энергия.
Мне нравится сочетать истории подростков с масштабными военными сюжетами.

Если вспомнить фильмы Майкла Бэя, в частности «Трансформеры», там почти всегда сосуществуют две линии — история молодого человека и история армии. И это очень хорошо работает.
Поэтому я уверен, что мы еще будем работать с выпускниками этой киношколы. Безусловно, будем приглашать их на кастинги и кинопробы.

Я всегда поддерживаю такие инициативы, потому что новое поколение актёров нужно не просто ждать — его нужно воспитывать, обучать и открывать.
А где взять новых звёзд? Их нужно находить и давать им шанс проявить себя в хорошем кино.

Ольга Шубіна