Автор флешмоба "Х#й вам, а не Одессу" рассказала о самоцензуре медиа во время войны

После 2022 года позакрывались редакции и сейчас для того, чтобы получить какое-то освещение твоих событий, которые ты организуешь, надо предпринять какие-то такие усилия нечеловеческие. Это очень печально, на самом деле. Я думаю, что не только одесская журналистика изменилась. изменилась украинская журналистика в связи с тем, что, мы не можем, мы, я говорю, в таком общем смысле, не можем выполнять свою работу так, как мы могли до войны. Потому что ты не можешь критиковать власть настолько, насколько ты хотел бы ее критиковать, правда? Потому что это сейчас работает на врага. Это очень печально, потому что власть без критики не может существовать, не должна существовать. Но здесь такой выбор ты каждый раз делаешь, чтобы не навредить больше. Самоцензура, как правило, гораздо хуже для журналиста, чем цензура.

Вспоминаю изменение своих взглядов, я не всегда была той, какой я есть сейчас. И это это это изменение было изменением всей моей жизни, всего моего взгляда на собственную жизнь, на жизнь страны, на жизнь планеты и на жизнь, в принципе. Поэтому есть много чего, о чем сейчас никто не помнит. И я счастлива, что это так, потому что я уже не тот человек. И очень много тех, кто наблюдает какие-то изменения. Например, вчера мне звонили и спрашивали об Алексее Гончаренко. Я уверена, что его, мировоззрение изменилось под влиянием обстоятельств. И это органично, тяжело. Я знаю людей, которые говорят, что я перекрасилась и все остальное. А у меня вся жизнь изменилась. У меня сломался весь мир мой.

В 2023 году я приезжала и жила в центре. Я жила на Гоголя, когда прилетело там по столярке, по собору, я сделала флешмоб "Х.й вам, а не Одесса". И каким-то образом он разошелся. И тоже он нам очень-очень нужно внимание. И чем дальше в эту войну, тем больше внимания на нас обращает мир, потому что всякое другое происходит и надо напоминать. И этот флешмоб как напоминание сработал, потому что я была зла, я была такая живая, приветственная и такая "фак вам". Как-то она такая интуитивная, была, потому что я я думала, сидела: "Нет, нет, нет, я не отдам ничего, я буду до последнего". А потом в следующем году я в 2024 году приехала уже и была тяжелая зима. Я ее провела в комфорте Нью-Йорка и было как-то некрасиво делать какие-то еще флешмобы. Я подумала: "Нет, это уже не моя роль". Поэтому я стала делать свечи. И мы же этими свечами уже столько столько столько денег и мы уже столько, машин поремонтировали и купили тоже важного...